История повторяется даже в раю.
Peter Aufschneiter, Seven Years in Tibet, 1997
Извращённо притягивает.
Beat, 2000

shakethemind:

тибетцы считают, что долгий путь к святым местам очищает человека от сотворенного им зла, они верят, что чем труднее дорога, тем глубже очищение. 

На том самом поле, где тибетцы по традиции устраивают пикники, расчищена посадочная полоса для самолёт а с китайскими генералами. Поблизости проводит учения тибетская армия. Иные солдаты одеты в старинные кольчуги, они вооружены мушкетами и копьями. Тщетная попытка миролюбивого народа изобразить воинственность. Страх войны в глазах моих друзей задевает чувства, глубоко спрятанные в моей душе. Былая агрессивность моей Родины, жажда покорить слабые народы вызывает у меня стыд. Я содрогаюсь, вспоминая, что и сам исповедовал эту веру. Тогда я ничем не отличался от этих китайских фанатиков. Тибетцы говорят, что враг — лучший учитель, он помогает человеку развить в себе терпение и сострадание. Они твёрдо верят, что их религия защитит их от китайцев.
Heinrich Harrer
Не надо говорить, что ты чего-то недостоин.
May Parker
Когда звонишь женщине, скажи: « Ты клёвая баба, я клёвый мужик » .

instagram:

A Nostalgic Ride Through Russia with @dobryvolshebnik

To see more photos from Georgy’s journeys in his orange car, follow @dobryvolshebnik

"People on the road always spot this orange classic car. They remember their Soviet past—some of them had this model 20 or 30 years ago," says Russian Instagrammer Georgy Chernyshev (@dobryvolshebnik), who uses the retro vehicle to travel with his girlfriend across Russia and Ukraine. The car is a 1975 Muscovite (Russian “Moskvitch”—”Mосквич”), and Georgy says its distinctiveness helps him meet interesting people in his journeys. He also feels inspired to travel more. “You can feel a special nostalgia traveling in this car which you wouldn’t get in a modern car,” he says. “I feel its soul, character and history.”

Я вернулся и стал ходить взад-вперед по комнате. На мне был старый летний пиджак с прохудившимся локтем. Дырка совсем небольшая, с монетку. Филип ни с того ни с сего зацепил дырку пальцем и разодрал весь рукав. Ал тут же прыгнул, как шакал, и вцепился мне в спину. Ткань была совсем потертая и рвалась как бумага. Скоро от пиджака остались одни лохмотья. Я снял их с себя, сел и стал связывать клочья вместе. Филип с Алом мне помогали. Получилась длинная лохматая веревка, и мы развесили ее вокруг комнаты как гирлянду.
Филип закинул удочку насчет бара, но я отказался, догадавшись, кому предстоит платить. Тогда Райко предложил пойти к шлюхам. Филип поддержал его:
— В самом деле, Деннисон, почему бы тебе не сводить нас к шлюхам?
Я презрительно усмехнулся.
— Вы что же, бабы себе найти не можете? Эх, вы, сосунки. Да здесь на площади студенток тьма-тьмущая, сами так и кидаются. Вот я в ваши годы… Я вам такого могу порассказать, что слюнки потекут.
Согнувшись и прихрамывая, я говорил скрипучим голосом, изображая старика. Потом ткнул Филипа в бок и спросил, уже нормально:
— Почему бы тебе не трахнуть Барбару? Он пожал плечами.
— Не знаю… Она девственница.
— Мне кажется, ты просто не хочешь, — заметил Ал.
Филип взглянул на него.
— Нет, не в том дело — она сама не знает, чего хочет, у нее семь пятниц на неделе.
— Ты с ней чуть не год обжимаешься, — сказал Райко. — Возьми просто, да и трахни.
Ал не отрывал глаз от Филипа.
— Не понимаю, зачем ты все так запутываешь с женщинами. Проще надо быть.
«Ага, — подумал я, — отказался бы ты от них вообще».
— Послушай Ала, друг мой, — сказал я и добавил тоном Лайонела Бэрримора: — Женщины, Филип, это корень всех бед.
Тут из прихожей донеслось какое-то перешептывание, в комнату влетела скомканная долларовая бумажка и упала у ног Райко.
— Это вам на шлюх! — произнес женский голос.
— Джейни! — Райко вскочил на ноги. — И Барбара с ней. — Он распахнул дверь, и с лестницы послышался шум спускающихся шагов. — Куда вы? Эй!
Филип поднялся. Ал нерешительно взглянул на него.
— Эй, Фил! — позвал Райко. — Пошли догоним их, пока не ушли совсем. Они уже на улице.
Филип выскочил, Ал за ним. Я встал и пошел за ними на лестницу.
— Куда они делись? — крикнул Филип. Райко успел спуститься и выглядывал из
парадной двери.
— Не знаю, — ответил он. — Кажется, побежали к Седьмой авеню.
— Ну и пускай, — пожал плечами Ал, — нам-то что.
Филип сердито обернулся.
— Пошел к черту, гнилой пидор! — и ринулся вниз по лестнице.
Несколько мгновений Ал стоял, не глядя на меня, потом последовал за ним, перескакивая через ступеньки.
Я вернулся в комнату и выглянул из окна. Райко ждал на углу, крича Филу, чтобы тот поторапливался. Потом они побежали вместе, а за ними Ал.
Допив последний глоток дюбонне, я запер дверь и сел в кресло покурить. Подумывал уже идти чистить зубы, когда заверещал домофон. Это были Филип с Алом.
— У тебя есть пять долларов? — спросил Филип.
— Зачем тебе?
— Хочу взять такси и догнать девчонок.
— Мне очень жаль, Филип, но я сейчас не при деньгах.
Глупая затея, на самом деле, да и тон просьбы показался мне слишком требовательным.
— У тебя есть, я знаю. Дай! — не отставал он.
— Извини, — ответил я холодно и сухо. Он поджал губы.
— Хорошо, если ты не дашь, найду где-нибудь еще.
— Думаю, найдешь.
Филип вышел, Ал за ним. За все время он не сказал ни слова, лишь пожелал мне в дверях спокойной ночи.